< Штефан Дюрр: далеко не все банки готовы рискнуть, кредитуя аграрный сектор Воронежской области | АГРОLIFE

Штефан Дюрр: далеко не все банки готовы рискнуть, кредитуя аграрный сектор Воронежской области


Как считает инвестор и руководитель «ЭкоНива-АПК Холдинга» Штефан Дюрр, неготовность рискнуть и профинансировать проекты в сельском хозяйстве отличает многие банки, работающие на территории Воронежской области.

По словам бизнесмена, сегодня аграрные проекты региона нуждаются в большем доверии со стороны банковского сообщества: без доступных кредитов многие проекты реализовать фактически невозможно. В качестве примера Дюрр приводит свой бизнес: порядка 80% кредитных средств его холдинг получает от Сбербанка.

Без участия крупных банков объем инвестиций в сельское хозяйство Воронежской области был бы вдвое меньше, чем сейчас, — полагает Дюрр.

дюрр

«Не вступить в ВТО – все равно, что не состоять в ООН»

– Вступление России в ВТО было неизбежным. Мы живем в глобальном мире, и когда большинство серьезных стран являются членами ВТО, Россия не может не быть ее частью. Это все равно как не состоять сейчас в ООН. Другое дело, что для того, чтобы вступление в ВТО было эффективным для страны, недостаточно просто быть ее членом. Россия теперь должна стремиться менять что-то в ВТО изнутри. Так, чтобы это принесло пользу и российской, и мировой экономике.

Конечно, кажется, что во время переговоров можно было выторговать чуть лучшие условия для сельского хозяйства. Но ведь в ВТО вступают не одни аграрии, а вся страна, и переговоры шли сразу по всем направлениям экономики. Может, что-то хорошее выгадали для металлургов, но чуть-чуть проиграли в сельском хозяйстве. Но, в общем, я думаю, что в итоге страна получила нормальные условия.

И в целом, именно сельское хозяйство от вступления в ВТО пострадало не так уж и сильно. Например, для растениеводов практически ничего не изменилось. На производителей молока гораздо более сильное влияние оказывает Таможенный союз с Белоруссией. Там много молока, оно дешевое, государство серьезно поддерживает тамошних производителей. Нам они сильно портят кровь, но опять же, государство ориентируется не на одних молочников, а на всю экономику страны в комплексе. И если решили создать этот союз, значит на то были причины.

Из аграриев действительно серьезные последствия вступления  в ВТО ощутили свиноводы. Раньше они жили в тепличных условиях. На ввоз свинины из-за рубежа вводились жесткие квоты, сверхквотный ввоз облагался большими пошлинами. Сейчас эти тепличные условия резко убрали, и свиноводы очень тяжело адаптируются к новым реалиям. Возможно, в этом сегменте во время переговоров как раз нужно было постараться добиться более плавного переходного периода.

«ВТО сейчас приписывают проблемы, к которым она не имеет отношения»

– Многие из тех проблем нашего сельского хозяйства, которые приписываются ВТО, не имеют к нему никакого отношения. Чуть ли не в свиной чуме ее обвиняют, хотя никакой связи тут нет. Многое связано с тем, что в принципе сворачивается протекционистская политика по отношению к сельскому хозяйству. Например, Россия сейчас платит аграриям чуть больше половины от тех субсидий, которые разрешает выделять ВТО. Тем же растениеводам можно было бы субсидировать покупку солярки, удобрений, но сейчас это не делается. Видимо, просто нет денег в бюджете.

«В России удалось переломить колхоз»

– Я всегда понимал, что мощная протекционистская политика по отношению к аграриям в России, поток субсидий – это временная мера. И не всегда она эффективна. Например, в Германии мощное субсидирование сельского хозяйства, но многие считают, что оно привело к высоким ценам на землю, бьющим по конкурентоспособности немецких аграриев.

Но в России протекционистская политика в любом случае нужна была на какое-то время, чтобы завлечь в этот бизнес несельхозников. Раньше колхозники жили сами по себе, это был замкнутый мир, который практически не пропускал в себя инновации. Специфическое мышление: все делалось по старинке. Колхоз был не бизнесом, а образом жизни. Чтобы переломить этот образ жизни, нужно было привлечь инвесторов из внешней среды, чтобы они принесли с собой новые технологии. И я думаю, что это очень хорошо получилось.

Но вместе с тем появились и проекты, которые не стали и уже вряд ли станут успешными, несмотря на сильную поддержку государства. Сейчас наступает время, когда зерна отделяются от плевел. Кто-то пойдет дальше и будет самостоятельно развиваться, а кто-то упустил свои возможности. Хотя, конечно, лучше было бы не прекращать поддержку сельского хозяйства так резко, и дать ему еще немного времени – многие проекты еще не успели встать на ноги. А сейчас получается так, что студентов сняли после 3 курса, не дав доучиться.

«Появляется шанс для малого аграрного бизнеса»

– Протекционизм, существовавший в России, конечно, был создан преимущественно для крупных проектов. Сейчас они будут расти медленнее, но быстрее начнет развиваться средний и малый бизнес. Если в лесу удобрять только крупные деревья, они закроют от солнца кустарник и траву. Но если вырубить некоторые деревья, остальным растениям станет легче. Так и в сельском хозяйстве. Некоторые крупные проекты повалятся после сокращения господдержки. Но небольшим компаниям будет легче выйти на рынки сбыта, достать сырье, на них начнут обращать внимание банки. Я уверен, что в будущем в Воронежской области будет много очень эффективных хозяйств на 30-50 тысяч гектаров. Это тот размер хозяйства, где можно обойтись без создания холдинга и не потерять управляемость. И я уверен, что будут хорошие сильные фермы с 3-10 тысячами гектаров, где хозяин сам будет сидеть на тракторе, а ему поможет команда из родственников и друзей.

«На областном уровне нужен протекционизм, но умеренный»

– Определенная протекционистская политика не помешала бы на областном уровне. Конечно по рыночной теории, так делать нельзя, но на практике можно было бы в разумных пределах обеспечивать доступ местных производителей на полки магазинов. Все-таки налоги платим здесь. И конечно очень помогают субсидии. Но все должно быть в разумных пределах. А то такую политику можно довести и до крайности. Главный покупатель нашего молока – Danone. Мы возим молоко в Липецк, Краснодар и Волгоград. Я знаю, что некоторые местные переработчики молока говорили властям: «Штефан получает областные субсидии, запретите ему вывозить молоко с территории области, чтобы оно осталось нам на переработку и вышло бы дешевле». Такого быть не должно. Подобная политика может привести к коллапсу, когда нам придется снижать цены из-за отсутствия альтернативных покупателей.

«Если бы не верил в перспективы России, работал бы в Бразилии»

– Уверен, что российское сельское хозяйство будет конкурентоспособным на мировом рынке. Иначе я бы сидел не здесь, а в Бразилии. Пока что нас тормозят дорогие ставки по кредитам. Если западный фермер получает деньги под 1-2%, то мы – под 11-12%. Для сельского хозяйства это безумно дорого, поэтому мы пока не можем обойтись без субсидий на процентные ставки.

Кроме того, не хватает знаний. В Германии есть у кого учиться – частные и государственные консультанты, специалисты компаний-поставщиков, многолетний опыт в местных аграрных районах. В России мы как будто сами себя вытаскиваем из болота. Есть хорошее хозяйство в Липецкой области – поехали к ним, посмотрели. Они приехали, поучились у нас. Потом вместе поехали в Белгород. Есть отдельные проекты, где накопился опыт, но их пока недостаточно для перехода сельского хозяйства на новый уровень. К сожалению, вузы учат людей не по самым современным технологиям, но и у них в последнее время дела пошли получше.

В чем-то даже хорошо, что в плане знаний и технологий мы начали с чистого листа. В Германии сын учится у отца, и получает те знания, которые отец получил 20 лет назад. А потом ему нужно какое-то время, чтобы выйти на новые технологии. А мы здесь хоп – и поехали в Америку, потом на суперсовременные хозяйства в Канаду, взяли лучшие ноу-хау.

 

Источник  facto.ru

Дата публикации 08.07.2014

Поделиться с коллегами!


На ту же тему

Свежие записи
АГРОLIFE © 2019 ·   Войти RSS записей

Наверх